Услышав голос Юфимии, Роберт посмотрел в сторону дома, который с этого места был виден как на ладони. Сэр Джаспер Кин выволок ее на улицу; женщина отчаянно сопротивлялась, громко проклиная его со всей накопившейся в душе ненавистью.

За спиной сестры лэрд заметил высоко взметнувшиеся языки пламени и застонал от отчаяния. Проклятый ублюдок поджег Калкерн-Хаус.

- Джаспер! Джаспер! Пощади меня! - кричала Юфимия, пытаясь вырваться.

Но англичанин лишь расхохотался и еще крепче вцепился в темно-рыжие волосы, вынуждая ее откинуть голову.

- Я говорил, Юфимия, что ты будешь моей, только пока мне так угодно. Ну так вот, ты не нужна мне больше, похотливая сука!

- Тогда отпусти меня, - взмолилась Юфимия. Темно-синие глаза панически забегали, как у загнанного зверя.

- Отпустить? К графу Данмору? Нет! Если тебе не быть моей, то, клянусь Богом, и ему не будешь принадлежать! Не хочу больше тебя как свою шлюху, Юфимия Хэмилтон, но считаю, что вправе решить твою судьбу!

Англичанин подтащил женщину к отряду всадников и, удерживая ее за волосы, свободной рукой сорвал одежду, оставив Юфимию обнаженной.

- Не смейте смотреть! - похолодев, приказал Роберт Хэмилтон сестрам, зная то ужасное, что произойдет сейчас.

- Добыча сегодня скудная, ребята, - объявил сэр Джаспер наемникам, но вы можете поразвлечься с этой красоткой! С пылу, с жару! Сочная, как персик, и я уже успел подготовить ее, так что берите! Берите! - И грубо толкнул Юфимию вперед.

Она споткнулась, но каким-то, образом ухитрилась сохранить равновесие. Кольцо англичан сомкнулось вокруг дико озиравшейся в поисках спасения женщины. Руки ее непроизвольно дернулись, прикрывая обнаженную грудь и треугольник между бедер. Пламя пожара бросало пятнистые тени на стройное белое тело; в ночной тишине слышалось лишь потрескивание огня; присутствующие завороженно молчали. Но тут огромный широкоплечий мужчина двинулся из круга, высвобождая из панталон раздувшийся член. Юфимия взвизгнула и отскочила, словно желая скрыться. Но спасения не было.